Семья
Был женат на Марии Фёдоровне Халчинской (1811—1892). В браке родились[33]:
  • Елена (1836—1897) — хозяйка литературного салона, мемуаристка[34]. В своём дневнике отразила ряд событий культурной жизни Петербурга конца 50-х — начала 60-х годов XIX века.
  • Фёдор (01.04.1837[35] — ?), родился в Польше.
  • Николай (1839—1902) — художник, архитектор, жил в Петербурге, а с 1890-х годов и до конца жизни — в Ялте. По сведениям Н. В. Штакеншнейдер, им построен дом на одной из центральных улиц Харькова.
  • Александр (1842—1901) — служил во 2-м Департаменте министерства Государственных имуществ, стал артистом Императорских театров. Его единственная дочь Мария, также актриса, погибла во время блокады Ленинграда.
  • Адриан (1843—1920) — служил в канцелярии Правительствующего сената в чине коллежского секретаря, затем переехал в Киеве, а потом в Харьков, где был членом судебной палаты. Был женат на Софье Ивановне Малиновской (дочери лицейского друга А. С. Пушкина).
  • Владимир (1851—1906) — с 1887 года жил в Харькове, работал юрисконсультом Акцизного управления Государственного банка. Был женат на Марии Ивановне Малиновской. У них были три дочери: Екатерина, Софья и Наталья и сын Борис, умерший в пятилетнем возрасте.
  • Мария (1844—?) — в замужестве Попова, имела сына и дочь, потомки которых живут в настоящее время в Риге и Москве.
  • Ольга (1847—1919) — в замужестве Эйснер. Супруг Петр Иванович Эйснер открыл в Симеониевском переулке лавку молочных продуктов одновременно с молочной фeрмой за городом. Её сын, Алексей Петрович Эйснер, окончил Академию художеств, увлекался мозаикой. Дочь Ольги Андреевны и Петра Ивановича Эйснера Вера Петровна вышла замуж за Павла Ивановича Малиновского (сына друга А. С. Пушкина).
  • Зинаида — умерла в детстве[36].

Источник фото:

Сыновья А.И. Штакеншнейдера. Справа на налево: Николай, Владимир, Александр, Адриан. Фото слева 1850-е, справа 1890-е гг. Фото из коллекции Государственного Эрмитажа

Старшая дочь Елена Андреевна Штакеншнейдер
Имя Елены Андреевны Штакеншнейдер (1836--1897), дочери хозяйки известного петербургского литературного салона -- Марии Федоровны Штакеншнейдер (1811--1892), тесно связано с историей русской литературы и общественного движения. Дневниковые записи, которые велись Е. А. Штакеншнейдер начиная с середины 1850-х годов на протяжении нескольких десятилетий, содержат множество интересных фактов; ей друзьями были Я. П. Полонский, П. Л. Лавров, В. Г. Бенедиктов, постоянными собеседниками -- Ф. М. Достоевский, А. и Майков, H. H. Страхов. Ценность этих записей (видное место в них принадлежит встречам с Достоевским) состоит в большой проницательности Е. Л. Штакеншнейдер, обладавшей незаурядным литературным дарованием и нередко поднимавшейся в своих дневниках и письмах до подлинно художественных обобщений (см.: Розанов И. Н. Елена Андреевна Штакеншнейдер и ее дневник. -- В кн.: Штакеншнейдер Е. А. Дневник и записки (1854--1886). М.--Л., 1934, с. 7--27).
Внимание и доброжелательный интерес к людям, с которыми встречалась Е. А. Штакеншнейдер, располагали в свою очередь ее собеседников и корреспондентов к откровенности. В. Микулич (Л. И. Веселитская) так охарактеризовала Е. А. Штакеншнейдер: "умная, добрая и приветливая"; "милая, ласковая без слащавости, добрая без шума, умная без претензий" (Микулич В. Встреча с писателями. Л., 1929, с. 139, 150).
Интерес Е. А. Штакеншнейдер к творчеству Достоевского определился в начале 1860-х годов. В письме к Я. П. Полонскому от 2 июля 1861 г. она отмечала: "Вышел конец четвертой части "Униженных и оскорбленных". Ну уж, Яков Петрович, оно увлекательно-то увлекательно, да так только странно, в особенности встреча Наташи с Катей. Ну что это за Наташа, что это за Катя, такие прелести. Но скажите по совести, Вы, гуляя по свету и заглядывая во все углы, встречали ли что-нибудь подобное? Верно, нет? Еще Наташа может быть, а Катя уж нет да нет, да и Алеша нет. Ведь в Достоевском что дорого -- это естественность неестественности, это обыденность разговора, слога. Он создал сам себе, не по образу божию, а по своему собственному образу, человечков и видит, и мы все видим, что они в самом деле человечки, хоть и не похожи на нас" (ИРЛИ, No 12612). Известно, что суждения Е. А. Штакеншнейдер об "Униженных и оскорбленных" (содержавшиеся в одном из ее писем) Я. П. Полонский сообщил Достоевскому (см.: Штакеншнейдер Е. А. Дневник и записки, с. 559; см. также неопубликованное письмо Штакеншнейдер к Полонскому от 3 августа 1861 г.: ИРЛИ, No 12612).


Достоевский начал посещать салон Штакеншнейдеров, по-видимому, в 1860 г. и бывал у них постоянно до 1862 г., когда семейство Штакеншнейдеров переехало на мызу Ивановка близ Гатчины, после чего встречи Е. А. Штакеншнейдер с Достоевским стали более случайными и редкими; знакомство их возобновилось в начале 1870-х годов при посредничестве М. П. Покровского (см.: Штакеншнейдер Е. А. Дневник и записки, с. 454--455). А. Г. Достоевская отмечала в своих воспоминаниях: "В 1873 году Федор Михайлович возобновил старинное знакомство с семейством Штакеншнейдеров, центром которого была Елена Андреевна..." (Достоевская А. Г. Воспоминания. М., 1971, с. 256). Из публикуемого письма Е. А. Штакеншнейдер от 10 марта 1872 г. следует, впрочем, что Достоевский бывал у Штакекшнейдеров и ранее, в 1872 г. В воспоминаниях А. Г. Достоевской сообщается, что "в зиму 1879/80 года" Достоевским "бывал на вечерах у Елены Апдреевны Штакеншнейдер <...> у ней по вторникам собирались многие выдающиеся литераторы, читавшие иногда свои произведения" (там же, с. 354). Последний раз Е. А. Штакеншнейдер виделась с Достоевским 27 января 1881 г., когда приехала навестить умирающего писателя (см.: Гроссман Л. Жизнь и труды Ф. М. Достоевского. М.--Л., 1935. с. 320).
На основе своих дневниковых записей Е. А. Штакеншнейдер начала писать воспоминания о Достоевском, оставшиеся незавершенными (опубликованы впервые в 1910 г. -- No 1/4 журнала "Голос минувшего"). Автору их удастся воссоздать яркий, неоднозначный образ Достоевского.